Mitrius (mitrius) wrote,
Mitrius
mitrius

Доклад академика А. А. Зализняка о новгородских грамотах из раскопок 2012 года. Вторая лекция

Продолжим наш рассказ и перейдём к более ранним грамотам — первой половины XII в. В следующем году будут исследоваться слои XI века, и там особых находок ожидать не приходится.

Сначала хотелось бы сказать несколько слов о списках присутствующих, которые собираются на каждой лекции. Они вызывают некоторую обеспокоенность слушателей, и это не случайно — традиция бояться переписи началась у русских ещё с татарского ига. Ведь одним из основных бедствий тогда было именно то, что придут татары проводить перепись; против численников (как тогда назывались эти люди) часто поднимались бунты́. Листки никакому начальству не поступают. Они хранятся в личном архиве А. А. Зализняка, который ведётся более 20 лет. Там есть имена родителей многих здесь присутствующих. Пожалуйста, указывайте сведения о себе (когда написано «Иван Петров» и всё, А. А. огорчается), и делайте это по возможности понятно. Бывают совершенно фантастические указания — вроде «ГПВНТ ГТМО», и что поделаешь — для сотрудника это кажется естественным. Лучше делать короткие записи человеческим языком, вроде «Курчатовский институт».

На этот раз будут рассмотрены тексты заметно более сложные, чем в предыдущий. Начнём с единственной не целой грамоты (фрагмента), которую мы рассмотрим в этих лекциях.

№ 1026. Сохранилось немногое, лучше всего — адресная формула. Графический эффект ҍ→е.

ѿ нєжилє къ сьмъкє - - - - - - - - - - - - - - - - . а ѧзъ
поѧлє дєвъкоу твою . оли дєвъка хрома. а вєзи ко ...
[моєи]…




Нежила сообщает Семке (опять мы видим сочетание дохристианского и христианского имён в адресной формуле), что «поял» (взял) «девку» адресата. Это, в принципе, можно понимать по-разному. В частности, глагол пояти имеет значение «взять в жёны», а «твоя девка» может обозначать дочь. Но едва ли такая информация сообщается тестю подобным образом, во втором предложении письма (первое утрачено). Из дальнейшего текста становится понятно, что слово дҍвъка означает «служанка, рабыня» — аналогично словам человҍкъ, паробокъ. Тогда пояле — взял, получил, может быть — купил. Древнерусские отношения купли-продажи отличались от современных. Сейчас, когда мы что-то покупаем, это в нормальном случае означает, что мы уже отдали деньги и получили товар в своё распоряжение. В то время сделка часто считалась состоявшейся, когда фактический переход товара еще не состоялся, а иногда и денег. Слово считалось равносильным делу, предварительное соглашение имело больший вес. Именно это имело место в нашем случае: из слов оли (т. е. если) девъка хрома видно, что Нежила еще фактически не видел купленную рабыню; в случае «недоброкачественности» товара адресату нужно было что-то отвезти (из-за обрыва подробности неясны).

Остальные грамоты, о которых речь пойдёт сегодня, целые.

Грамота № 1031 была в пожаре и сильно почернела. С трудом была прочтена лицевая сторона, но на обороте читаются только отдельные буквы. Текст «на лице» сам по себе очень интересен.




Начиная с третьей строки идёт большой отступ слева. Когда грамота была найдена, пошёл слух, что найден текст из двух строк. Обнаружившие документ археологи, в полном соответствии с инструкцией, не стали разворачивать бересту и посмотрели только видный краешек, где было видно начало только первых двух строк. Автор сделал отступ не из содержательных соображений, а чтобы обойти сучок, по которому писать ему не позволил эстетизм.

ѿ нҍжька къ боудъкоу: цемоу дьрьжиши коунҍ а ѧ на тобҍ ємлю коунҍ
оу хотоурҍ єси казалъ а тъ нє въдєлє : съ гюръкъмъ єси присълалє
а тє нє въдалє .і҃. гр҃внъ: лєжить въ трєть . паробъкъ єси одьрь
нь въдалє а нынҍ сѧ выпирає на пѧти гр҃внъ а промышлєи
то ли твоѧ бологодҍть мнҍ цьто ми соули

Здесь оба имени дохристианские. Имена Нҍжько и Нҍжила (в предыдущей грамоте) однокоренные и могут быть уменьшительными (гипокористиками) от одного и того же двухосновного имени вроде Нҍгославъ или Нҍгомиръ. Однако авторы этих двух писем — разные люди; почерки и графические системы не совпадают. Будъко — аналогично, от имени вроде Будимиръ.

Письмо начинается с риторического вопроса на нормальную для берестяных грамот тему: «Почему (чему) удерживаешь деньги?» Далее: «А я (должен) с тебя получить деньги» (буквально: «а я на тебе беру деньги»). Казалось бы, эта фраза по сути повторяет предыдущую. Но на самом деле тавтологии нет: Нежко выделяет слова на тобҍ. Деньги он желает получить лично с Будка, а не с кого-то еще. И действительно, из дальнейшего текста мы видим, что Будко пытается, причём неоднократно, перевести свой долг на третье лицо. Пересказываются слова адресата: «Ты сказал: «У Хотуры»». Сначала Будко ответил на претензию лаконично, двумя словами: «у Хотуры» (получишь). Такое имя на первый взгляд выглядит как иностранное, но это нормальное, пусть и редкое, славянское образование от корня хот-. В грамоте № 1020, рассмотренной в прошлый раз, упоминается Хотославъ, который «преставился». Наша грамота более ранняя, и не исключено, что Хотура и Хотослав — одно лицо. Уменьшительное того же типа, что Шура, Нюра и т. п.; так же образованы и фамилии вроде Петлюра.

Кстати, от какого имени образовано Шура? От Александр. А что общего между этими именами? Ни одного звука; от Александр сначала образовано Алекса-ш-а, через усечение конца. Затем усечено начало: Са-ш-а. Эта операция характерна для московско-владимирского региона; в Новгороде таким образом (вроде Коля от Николай) уменьшительные не образовывались. Потом приставлен новый суффикс: Саш-ур-а и снова усечено начало.

Хотура, однако, попросту не дал денег Нежку: а тъ (тот) не въделе (описка вместо не въдале). Будко продолжил попытки заплатить долг через третьих лиц. Он присылает к Нежку некого Гюрка («Юрок», сказали бы мы сейчас; уменьшительное от Гюрьги, хорошо известной адаптации имени Георгий, которая потом дала Юрий) с деньгами. И Гюрко поступил точно так же, как и Хотура: не дал денег. Замечательным образом второй раз автор записал эти слова иначе: а те не въдале. Первое время А. А. Зализняк думал, что последовательности атъ и ате — это союзы; известны союзы атъ и ать, хотя по синтаксическому контексту они подходят плохо, а графического смешения ь и е в грамоте нет. Но А. А. Гиппиус сразу же сказал, что перед нами просто местоимение «тот» (тъ), первый раз записанное со стандартным древнерусским окончанием, а второй раз с диалектным — те. Такая форма предполагалась из общих соображений, но до сих пор ни одного такого надежного примера не встретилось. В таблицах в книге «Древненовгородский диалект» форма те дана с вопросом в скобках, хотя есть её прямые параллели среди местоимений (кето вместо къто, саме). Нежко начинал писать грамоту с установкой на коррекцию в сторону стандартного языка (казалъ, тъ), но потом «скатился» на родную новгородскую речь, написал казале, а потом и драгоценное для нас те.

Гюрко не заплатил очень крупную сумму — 10 гривен, и Нежко оставил ему этот долг под 33% сверх занятого (въ треть — нередкое наказание злостному должнику, было и более жесткое условие въ полы — отдать надо было уже полуторную сумму).

Будко делает третью попытку расплатиться — натурой; отдаёт «одерень» (в вечное владение) молодого слугу. Слово одьрьнь — от слова «дёрн», происходит от обряда положения дёрна на голову при клятве. Па-роб-ъкъ — однокоренное с робъ, рабъ (современная форма парубок навеяна украинским: нет редукции о в а, и о меняется на у для устойчивости). Цена раба (холопа) по Русской Правде 5 гривен; набрав такую сумму, холоп мог выкупиться на свободу. Именно это и делает паробок, отданный Будком. Не успев попасть к новому господину, он рвётся на свободу — этот смысл Нежко выражает эмоциональным глаголом сѧ выпирае, который нам еще ни разу не встречался, но понятен: «а вот он теперь прётся на волю». Формально Нежко не в убытке: пять гривен за паробка он получит, но он всё же оформляет это как очередной упрёк Будку.

Далее следует замечательный конец в стиле, который нам уже встречался. После перечисления всех претензий адресату предлагается самостоятельно задуматься над фактами. А промышлеи — «а поразмысли-ка». Почему написано промышлеи вместо промышлѧи? Это севернорусский переход я в е между мягкими, известный в современных говорах: опеть, гулели. Перед нами хронологически первый пример этого перехода. «А поразмысли-ка: таково ли твоё благодеяние мне, которое ты мне обещал?» Слово бологодҍть встретилось первый раз. Есть похожее церковнославянское слово благодать, но это образования от разных глаголов: дати и дҍяти. Было также и слово благодҍть, его следом в современном языке является слово благодетель. Первый корень встретился в полногласной русской форме, впоследствии утраченной: болого. Не в первый раз видим, что существовали русские формы для слов, раньше считавшихся чисто церковнославянскими, с таким высоким абстрактным значением. Последнее слово, соули, составляет задачу. С формальной точки зрения это может быть аорист, презенс 3-го лица без -ть, императив. Императив по контексту невероятен. Самое простое по смыслу решение — аорист («ты мне обещал»). Правда, аористы в берестяных грамотах очень редки, но в ранних их чуть больше. Если это презенс, то смысл получается несколько странный: «таково ли твоё благодеяние? что (это) мне обещает?»

№ 1045




+ ѿ лоукҍ и ѿ микоулҍ : къ сновидоу нє коупила ти єсєвь ницего же заволъ
цескаѧ бєла : и҃ : гривєнъ: а възди на вєсть: какоу любо во бъ
ръзҍ : ѫжє быховь дома: нъ роспоутиє: и челоую вы: дом
.д.i. коуне
ъкҍ выправить вевҍриц: и семи гривенъ савь гюровицю при
соунить до мене : творить сѧ въменъшши

Автор грамоты — Лука — знаком нам по находкам 2010 года. Он написал уже 6 грамот, адресованных «отцу». Лука выступает в паре с новым персонажем — Микулой — и обращается к уже известному нам Сновиду, который, вероятно, то же лицо, что и отец Луки (по имени Лука его зовёт, когда выступает в паре с кем-нибудь). Лука — купец крупного масштаба, его торговые операции охватывают большие дистанции по всей Руси. Нам знаком и почерк его брата, также купца Ивана.

Если авторов двое, то будут упражнения на двойственное число — и действительно, в этом отношении данная грамота нас не разочаровывает. Лука это удовольствие доставлял нам неоднократно и продолжает доставлять. В первой же фразе видим перфект двойственного: не коупила есьвҍ (у Луки в небольшом количестве выступают графические смешения). Значение «ничего» выражено древним способом ницего же («ничего» без «же» появляется только в XIV в.) Лука и Микула ничего не купили, потому что заволоцкая (добываемая в Заволочье, на северо-востоке Новгородской земли — современные Вологда, Архангельск, Вятка) белка («бела») стоит огромные деньги — восемь гривен. Этот смысл выражается средствами народного синтаксиса, лаконично и без связки: «Заволоцкая белка — 8 гривен». Адресат сам должен понимать, что цена совершенно неприемлемая.

Далее Сновид должен «прислать нам двоим какую-нибудь весть поскорее». В начале слога Лука пишет вместо у юс большой (этим его графическая система отличается, в частности, от системы Ивана, который пишет юс большой всегда). Следующая фраза также характеризуется простым синтаксисом: «Мы уже были бы дома — но распутье». Отметим, что сослагательное наклонение от глагола быти передаётся просто аористом быховҍ, а не конструкцией со вспомогательным глаголом быховҍ была. Такая конструкция сохраняется в современных выражениях типа надо бы сделать (а не надо было бы).

Поприветствовав («челую») Сновида и его неназванных домочадцев (употреблено множественное число вы) и, казалось бы, закончив письмо, автор вспомнил (как уже неоднократно бывало), что что-то еще надо приписать. Следующая фраза содержит просьбу выдать (переправить, «выправить») денег некому Домке. Домъка — уменьшительная форма от Дъмитръ. В конце слова вевҍриц («денег») не стоит никакой гласной. Это необычно для берестяных грамот. Есть основания полагать, что это сделано сознательно: написание вевҍриць в графической системе этого письма позволяло чтение вевҍрицҍ («деньги», т. е. В. мн.), а автор хотел сказать именно Р. мн. — «денег».

Рядом мелкими буквами помещена приписка, обнаруженная не сразу и замеченная Саввой Михеевым: .д.i.коуне. Уточняется, сколько именно денег дать Домке — 14 кун. Но и на этом грамота не кончается. Исеми — так записано из семи, предлог слился со словом (если союз «и», синтаксис непонятен). Сумма для Домки должна быть выделена из семи гривен, отложенных для Саввы Гюровича. Конец грамоты очень интригующий и опять содержит раньше не встретившиеся слова: присоунить до мене : творить сѧ въменъшши. Глагол присунути в грамотах не попадался, он есть у Даля: «придвинуть», его структура понятна и из современного языка. До мене значит «до моего приезда». А что значит «придвинуть» применительно к деньгам? А. А. Гиппиус предполагает, что у корня сунуть здесь ровно такое же жаргонное значение, как в современном языке, и речь идёт о взятке и подкупе. Это предположение поддерживает следующая фраза, из которой видны какие-то сомнительные обстоятельства: творить <-те> сѧ въменъш{ш}и (второе ш написано по ошибке). Глагол творити нам уже встретился: «утверждайте», «делайте вид, что», а сѧ въменъши — причастие от глагола вънѧтисѧ, в современном языке — вняться; он есть у Даля и в Словаре русских народных говоров. «Браться за дело, соглашаться, вмешиваться, ввязываться»: Не внимайся, дядя, в чужую ссору. Не внимайся, где тебя не спрашивают. Итак, «делайте вид, что вы в этом участвуете». Возможно, Сновиду и его людям надо было явиться к Домке и предложить взятку от третьего лица. Лексика, связанная с дачей взятки, раньше в берестяных грамотах не встречалась, так что интерпретация предположительная и далеко не стопроцентная.

Интересная синтаксическая задача содержится в том, что на два возвратных глагола (творитисѧ и вънѧтисѧ) мы имеем только одно сѧ. Могло бы быть сказано творитесѧ въменъшисѧ. Есть два объяснения того, почему сѧ одно, и каждое из них, вообще говоря, достаточно само по себе. Во-первых, в северных говорах в причастиях сѧ может опускаться (см. предыдущую лекцию, грамоту № 1020). Во-вторых, древнейшие синтаксические обороты (старославянские и русские) допускали одно сѧ на два глагола: каю сѧ и бою «каюсь и боюсь». Такое употребление было естественным, пока сѧ являлось отдельным словом (местоимением); когда оно превратилось в показатель возвратности, сѧ стало дублироваться при каждом глаголе.

Домке из этой грамоты родиться бы лет на 30 позже — тогда мы бы знали, кто он; ранее выдвигалась гипотеза о тождестве персонажей грамот Якима братьям Борису и Дмитру Мирошкиничу (см. предыдущую лекцию, грамоту № 1021).

№ 1047. 1 пол. XII в.

+ ѿ дъмъка : къ сновидови попътаи оуеча ѥ ли тоу
мои дълъженикъ: али ти ѥстҍ а возҍми на нҍмҍ
дъвҍ гривенҍ: али ти ѥго нҍ тоу: а тако зе ми възъдаи

Перед нами переписка двух персонажей из предыдущей грамоты — Лука и его знакомые, как мы знаем из сезона 2010 г., достаточно интенсивно обменивались письмами. Автор, которого Лука называет Домъка, сам себя предпочитает именовать в мужском морфологическом роде: Домъке (Домъко) так более уважительно и официально. Дательный падеж от имени Сновидъ выглядит как Сновидови — это древняя форма, в XIII в. в Новгороде исчезающая (ранее она существует наравне с Сновиду, как в предыдущей грамоте). Очень древняя графическая особенность — ъ вместо ы (попътаи).

Персонаж по имени Оуець (Уец, «дядюшка», от слова уй «дядя по матери») уже встретился нам в обрывке № 1046. Начало письма может быть интерпретировано двумя способами, это зависит от того, как понимать глагол попытати — «спросить» или «поискать». В первом случае это косвенная речь: «Спроси Уйца, там ли мой должник». Во втором случае Уец и есть разыскиваемый должник Домка: «поищи Уйца: там ли (этот) мой должник?». Домка злоупотребляет ятем — красивая буква, ничего не поделаешь: он меняет ь на ҍ в словах ѥстҍ, возҍми, нҍмҍ… Если должник «там есть» (ѥ тоу), Сновид должен взыскать с него две гривны. А если его «там нет»? И это «там нет» записано в грамоте совершенно параллельным образом: нҍ тоу. Вот как непосредственно выступает в нашей грамоте история русского языка: мы видим, откуда появилось слово нету. Здесь это еще словосочетание, вполне живо противопоставленное словам «там есть».

Что же надо сделать, если должник не найдётся? Автору нужно «так же воздать». Отметим «японскообразное» зе вместо же. Перед нами «шоканье», пример смешивания свистящих с шипящими, характерный для псковских говоров. В новгородских грамотах очень небольшое число таких примеров имелось, но они считались инодиалектными (так в книге «Древненовгородский диалект»). Сейчас есть основания считать, что шоканье было и в Новгородской земле, хотя в меньших масштабах, чем во Пскове. Гиппиус недавно предложил новое чтение грамоты № 167, где раньше не очень надёжно читалось слово чоронами; лучше здесь видеть зоронами, то есть жоронами (жерновами).

Первое понимание финальной фразы грамоты было — «ты же мне и заплати». А. А. Гиппиус, который лучше всего из экспедиции входит в жизненный контакт с этими людьми, предложил перевод: «так мне и сообщи».

Действительно, в грамотах выражение «скажи так же», «такая же весть» иногда обозначает тождество не с каким-то другим сообщением, а с действительностью. В грамоте № 336 мы видим: «Если еще не отдал, пришли такую же весть». В современном языке осталось это выражение без «же»: то так и скажи.

№ 1050. Начало XII в. (возможно, самый конец XI в.)



о словѧтҍ грамота къ гюрьцєви вывєдъ отрокъ
на микоулоу и на лҍшѧнъ възьми полъ питҍ
гр҃внҍ славомирє сьдє не въда а єстє прави а
выведєтє отрокъ на славомиръ

Автор грамоты — Словѧта. Имя раньше не встречалось, но есть похожие, например, Словиша (надпись на гуслях). Редкая особенность: предлог отъ записанъ, вместо обычного ѿ, просто как о. Слово грамота в формуле характерно для древнейшего периода. Другая архаичная черта — полностью отсутствуют разделительные знаки. Адресат — Гюрьць, производные от имени Гюрьги уже встречались нам неоднократно. Отрокъ — не младенец, а административное лицо, судебный исполнитель, которым обычно в берестяных грамотах стращают. Выведъ — причастие. Буквально сказано: «Выведя отрока на Микулу и на лҍшѧнъ (оставим пока это слово без перевода), возьми четыре с половиной гривны». Что такое «вывести отрока»? Приставка вы- несёт такой же образ, как в современном вызвать милицию: «отроки» сидят в каких-то казармах, и их нужно вывести оттуда наружу для осуществления карательной функции. Предлог на выступает в функции, которую можно назвать на aggressivum — он означает действие во вред кому-нибудь. Вместо полъ пѧтҍ гр҃внҍ написано полъ питҍ, и не вполне ясно почему. Написание петҍ было бы понятным — это был бы переход типа промышлеи (см. выше). Возможно, если это не просто описка, перед нами вариант такого рефлекса.

Далее говорится — «Славомир здесь не даст» (не даёт). Не въда — это не аорист, а презенс со значением «всё никак не даст» (так называемый «презенс напрасного ожидания»). Ср. у Окуджавы: денег всё не соберём. Словята даёт поручение взыскать четыре с половиной гривны в ответ на просьбу Гюрца взять денег у Славомира. Далее синтаксическая конструкция с союзами а… а соответствует современной условной: если… то. «А если вы правы, то пришлёте (выведете —  это будущее время, а не императив) отрока взыскать со Славомира». Словята явно не хочет сам вмешиваться в чужой конфликт и отстраняется: кто его знает, может быть, Славомир и прав. Гюрец, если ему это надо, сам вызовет отрока и разберется.

Самое замечательное в этой грамоте — последнее слово, Славомиръ. Архаичный винительный падеж от имени собственного, совпадающий с именительным (как у неодушевлённых в современном языке) — очень большая редкость. Таких примеров — ничтожное число; в берестяных грамотах встретилось только прадаи Хотъжъръ («оштрафуй Хотжера») в грамоте № 900 (рубеж XI и XII веков) и еще два примера в летописи. Выше мы видим выведъ отрокъ, но от слова отрокъ (обозначение несамостоятельного, зависимого лица) такой винительный падеж гораздо более обычен.

Теперь вернёмся выше и зададимся вопросом: что такое на лҍшѧнъ? Вне контекста естественно предположить, что это форма В. мн. от названия жителей лҍшѧне — «лесные жители». Но такого слова тоже нигде не встречается; производные типа залҍшѧне «жители Залесья» хорошо известны, но никаких «лешан» в памятниках нет. Главное же, такая современная форма винительного множественного, совпадающая с родительным — безумно продвинутая и новая форма для грамоты рубежа XI и XII веков, где встретился такой глубокий архаизм, как В. ед. от имени собственного типа Славомиръ. Для множественного числа одушевлённость современного типа появляется гораздо позже, чем для единственного. Совместить эти две черты в одной грамоте едва ли возможно. Поэтому единственно, как кажется, возможная интерпретация словоформы лҍшѧнъ — считать, что это еще одно имя собственное в таком же архаичном винительном падеже, как Славомиръ отрокъ). Итак, первую фразу надо понимать как «вызвав отрока к Микуле и к Лешану…» Имя человека Лҍшѧнъ вполне возможно, оно значит то же, что «леший». В Интернете на соответствующий запрос обнаруживается большое число людей по фамилии Лешанов — свидетельство реальности такого имени или прозвища.

Tags: берестяные грамоты, доклад Зализняка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments